Барт прошёл вдоль шеренги бандитов и подошёл к командиру.
– Все, дядька Болт. Все жгли деревню, грабили и убивали. У меня хорошая память на лица, я всех их запоминал специально, когда они взяли меня в банду. Я даже помню, как каждого из них зовут.
– Понятно. Сейчас они заплатят за смерть твоих друзей и близких. Конечно, это не вернёт их тебе, но страшный долг будет оплачен сполна. Я не хочу никого напрягать, заставляя стрелять в безоружных. Я командир, значит, мне и выполнять самую неприятную работу. Дайте автомат.
Глава 17.
Через три дня после описанных событий в Хаттан вошла ничем не выделяющаяся среди других подобных группа из шести пилигримов. Стражники молча пропустили паломников, среди которых выделялся один, огромного роста и мощного сложения.
Столица неприятно поражала произошедшими за недолгий срок изменениями – на лицах прохожих не было обычной приветливости и дружелюбия, окна домов, несмотря на тёплую погоду, были наглухо закрыты, даже флаги на шпилях караульных башен, казалось, приуныли, лениво колыхаясь на ветру. Город заполонили паломники, их на улицах было больше чем самих жителей. Пилигримы бродили по улицам, сидели на лавках, занимали любой более или менее пригодный для отдыха угол. Серый цвет монашеских балахонов стал главным, довлеющим над другими цветами, усиливая впечатление уныния и безнадёги.
Болт планировал снять для группы недорогое жильё, чтобы не вызывать лишних подозрений, но три часа хождений по недорогим гостиницам и постоялым дворам не принесли результата – всё было занято. А паломники всё продолжали прибывать и прибывать. Трактирщики потирали руки, заготовленная на время Уфоргана* провизия расходилась намного быстрее, чем ожидалось – наплыв паломников был огромен. Наживались и многие горожане, пуская пилигримов на ночлег, в конце концов, Болт нашел дом среднего достатка, хозяин которого согласился приютить шестерых пилигримов на конюшне за баснословную цену – два кула с носа за сутки пребывания. Благо, лошадей в конюшне не было, хотя застарелый дух навоза, въевшийся в доски настила и перегородок, наверно не выветрило бы уже ничего. Хозяин принёс несколько охапок свежего сена, других постелей гостям не полагалось.
– А скажи, уважаемый Рипт, – так звали хозяина дома, – почему в городе такое скопление пилигримов?
– Потому, что Баян-Тис за день могут посетить не больше пяти сотен паломников. Не знаю, что там себе думали настоятели ваших монастырей, но, похоже, за семь дней Уфоргана половина паломников не сможет попасть к алтарю. Я даже не предполагал, что монахи Баяна столь многочисленны. Говорят, что много вашего брата пришло со стороны Самутрея, раньше-то путь с той стороны был закрыт, а вокруг идти было слишком далеко. На прошлый Уфорган пилигримов было раз в пять меньше. И ещё… вы-то я вижу – обычные люди, хоть и монахи, а вот самутрейские пилигримы совсем другие. Странные они какие-то.
– И чего же в них странного?
– Сам увидишь, коли будешь у алтаря. Да и в городе их полно. Монахам-то друг с дружкой легче общий язык найти.
– Найдём. Ты мне лучше скажи, нам провизию покупать на стороне, или ты обеспечишь?
– Коли добавите дагр за сутки на всех, то буду и кормить.
– Дорого. Но мы согласны. Держи.
Болт вложил в руку хозяина два золотых и две серебряных десятки.
– Буду расплачиваться по суткам, не знаю, когда мы попадём к алтарю. Сам понимаешь, у паломников лишних денег нет.
Хозяин, ничего не ответив, вышел.
– Не слишком вежливый мужик, – сказал Гера.
– Да они все как пришибленные. Я не узнаю ни Хаттан, ни хаттанцев. Как заболели все сразу, ей-богу. Да ладно… Барт, переодевайся в обычную одежду и дуй на разведку. Вылезешь через дыру в конюшне. Криг, поработай малость, только не перестарайся, надо, чтоб хозяин убытка не заметил.
Криг подошёл к деревянной стене и легко отодрал широкую доску, прибитую к несущим брёвнам толстенными гвоздями. Открылась широкая щель на противоположную улицу, вполне достаточная, чтоб в неё пролез любой из группы, исключая, пожалуй, самого Крига. Барт, уже в одежде горожанина, исчез в проёме. На Земле Болт купил комплект раций на всю группу, одна из них сейчас лежала в кармане Барта. Удивить местный народ говорящей коробочкой – это вряд ли, на рынке полно разговаривающих магических прибамбасов. Но вот чего-то, позволяющего связаться на расстоянии, местные колдуны так и не придумали.
Через полчаса малец вышел на связь.
– Вокруг магистрата полно стражи. Всех, кто хочет пройти туда, останавливают, некоторых пропускают, но вместе с сопровождением, остальных заворачивают. Одного дядьку схватили и куда-то увели.
– Хорошо, Барт, уходи оттуда, не светись. Пройдись по улицам, послушай, что говорят. Только так, чтобы на тебя внимания не обращали.
– Понял. Ухожу, а то один стражник уже нехорошо на меня смотрит.
Ещё через полчаса парнишка снова вышел на связь.
– Дом головы тоже окружён стражей. И со стражниками рядом стоят монахи Баяна. Их много, даже больше, чем стражников. Я слыхал, тут два дядьки говорили, что монахи не настоящие.
– Эй, – донесся из рации грубый голос, – парень, что ты здесь высматриваешь?
Рация отключилась.
– Блин, малец попал в неприятность – с тревогой сказал Болт. – Хоть бы отвертелся. Но не будем волноваться раньше времени, ждём связи.
Однако спокойно ожидать следующего сеанса связи почему-то не получалось, особенно волновался Криг.
– Болт, давай я схожу к дому головы. Нельзя просто же ждать, надо…
– Что надо? Думаешь, я не волнуюсь? Ждём ещё полчаса и будем решать, что делать. Бежать с бухты-барахты не пойми куда – это не выход.
– Странный разговор о монахах слыхал малец – сказал Брага. – Будто они не настоящие.
– Да. И это наводит на определённые размышления.
Болту вдруг пришла в голову какая-то мысль. Он закатал рукав рясы и включил детектор. Какое-то время путник удивлённо пялился на дисплей, потом поднял запястье, показывая детектор остальным.
– Так это ж…
– Ну, договаривай, братишка.
– Модификанты? – то ли спросил, то ли подтвердил Брага.
– Значит у меня не глюк. Вот вам и загадочные монахи. Кто же там прячется под балахонами? Рожи у всех встреченных монахов вроде как человеческие, уродов, как на тропе я не видел.
– Может, они по-другому модифицированы? Но, сто пудов – это засланцы Гул-Магота, – сказал Брага.
– По-любому. – Болт прошёлся вдоль стены, что-то думая на ходу, потом остановился, оглядел всех и продолжил:
– Дела в Хаттане обстоят намного хуже, чем я думал. Стража под каблуком у этих псевдомонахов, в магистрате сидит неизвестно кто и в доме головы тоже. Я думаю, что не все монахи в городе шпики Гул-Магота, но их подавляющее большинство. Это плохо, но, в то же время, наша маскировка очень удачна, если, конечно, модификанты не умеют как-то распознавать своих.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
